Помимо финансирования импорта и скупки недвижимости банкиры-комсомольцы увлекались (как оказалось, чересчур) и операциями с ценными бумагами. Этими ценными бумагами были, главным образом, печально знаменитые ГКО – государственные краткосрочные облигации. Суть их была в том, что посредством этого инструмента государство должно было привлекать средства для покрытия постоянного в ту пору дефицита бюджета. В условиях высокой и непредсказуемой инфляции средства привлекались под беспрецедентно высокий процент.

«Вел Траст», как и многие другие банки, приобретал ГКО на кредиты от Центробанка, получаемые по относительно низкой ставке рефинансирования, и затем учитывал их тому же государству уже под высокий процент. Таким образом, государство российское само себе выдавало кредиты, выплачивая за это проценты частным банкам.

Дельта этой гениальной операции позволяла «Вел Трасту» стремительно увеличивать свои активы и жить роскошно. Офис банка занимал пятиэтажное здание в историческом центре города, бывший дворец какого-то князя или графа. Сразу после приобретения здания финская компания произвела в нём полный евроремонт, сбив с потолков устаревшую позолоту и лепные украшения восемнадцатого века, соскоблив со стен мозаику и фрески и демонтировав декоративные колонны, увенчанные скульптурами античных богов и героев.

На пикет протеста против разрушения памятника истории и культуры вышли четверо уволенных музейных работников и один школьный учитель. Демонстранты расстелили на бетонном фундаменте ограды дворца газету «Правда», расставили на ней водку, кильку в томатном соусе, выложили пряную корюшку и чёрный хлеб. Акция протеста длилась около двух или трёх часов. Интеллигенты поминали память архитектора с итальянской фамилией и владельца замка – генерала и мецената, дворянина, по преданию, ведущего свой род от хазарских правителей. Периодически они выкрикивали лозунги, требуя уважения к культурным ценностям. Потом признавались во взаимном уважении друг к другу.